18:12 

По Куробасу

Джейн Веда
unstoppable
Я попыталась поучаствовать в фесте, крайне неудачно :lol: раскритиковали меня в пух и прах, что я, разумеется, заслужила.

Название: Подвальное золото
Автор: Джейн Веда
Пейринг/персонажи: Имаеши/Касамацу, Кисе, ОЖП на фоне
Выпавший персонаж в лотерее: Нэш Голд-младший
Тип: слэш
Рейтинг: PG-13 за мат
Жанр: вялое подобие экшна
Размер: 4886 слов
Саммари: — Итак, Касамацу-кун, не расскажешь мне, зачем ты похитил Кисе Рету?
Дисклеймер: Канон и персонажи принадлежат Фуджимаки Тадатоши.
Предупреждения: постканон, AU, вынужденное плохое обращение с Кисе.

— Стоять на месте, — слышится грозный окрик. Сзади раздается знакомый звук — так пистолет снимают с предохранителя.
Касамацу ускоряется. Впереди еще два поворота, и он сможет выбраться. Узенькое, незаметное с улицы окно. Шансы, что копы вспомнят про него в пылу погони, крайне малы.
Он минует последний поворот и резко тормозит. Привалившись к стене со скучающим видом, его поджидает оперативник. В погоне он явно не участвовал. Сразу, что ли, сюда пришел?
Его пистолет в кобуре, руки скрещены на груди, но Касамацу не сомневается, что поза может поменяться в секунду. Обманчивая расслабленность опасна.
— Нет-нет, продолжай, я настаиваю, — оперативник поднимает голову неуловимо-знакомым жестом. Имаеши Шоичи. Вот это встреча. — Я с нетерпением жду.
Касамацу кивает ему, как знакомому. В голове всего две мысли. Первая — Имаеши вряд ли очень уж честный коп, ведь это было бы так скучно. Вторая — он никогда не упускает случая поиздеваться над соперником.
Из этих мыслей должен быть сделан какой-то вывод.
Касамацу настороженно обходит Имаеши, и не думающего шевелиться. Вынимает заранее расшатанную раму.
Лисья нора.
Касамацу последнее время не может нарадоваться своему росту. Точнее, телосложению. Вряд ли какой-нибудь Кагами или Аомине смогли бы выбраться через такой узкий проем.
В подобной ситуации, впрочем, они бы тоже вряд ли оказались.
Касамацу бросает испытующий взгляд на Имаеши. Тот с любопытством наблюдает за ним.
— Ты действительно сможешь протиснуться в это отверстие? — с неподражаемой интонацией уточняет Имаеши и садится на корточки. — Я бы вот не рискнул туда лезть.
Он поводит острым носом из стороны в сторону, как гончая, учуявшая добычу. Внимательно осматривает окно и выносит вердикт:
— Твое задержание станет цирком. Ты будешь барахтаться, застряв в крошечном окне, а мои ребята наперебой будут тебе помогать. Они все такие порядочные, — хмыкает он в ответ на взбешенный взгляд Касамацу. — Почти как ты.
— Ты-то не такой, — удается почти спокойно сказать Касамацу.
— Разумеется, нет, — кивает ему Имаеши. — Так что давай попробуем.
Касамацу не хочет думать, что в мыслях у этого сумасшедшего типа — ему хватает психов в жизни. Так что, пока Имаеши весело, и он не передумал, пользуется шансом. Он ныряет в проем, чувствуя, как в плечах становится тесно. Пожалуй, он и впрямь может здесь застрять.
— Ракета класса «земля-земля» к пуску готова, — насмешливо бубнит Имаеши откуда-то сзади и легко оглаживает его по спине. Касамацу нервно дергается.
— Ну же, Касамацу-кун, тебе нужно расслабиться. А потом резко сжаться, — немного подумав, добавляет чертов псих.
Касамацу наудачу лягает воздух и слышит рассыпчатый смех.
— Ах, как жаль, что у нас мало времени, — Имаеши определенно над ним издевается. Касамацу готов уже поверить, что внизу его ждет оперативная группа с батутом, как у пожарных. Оригинальные способы задержания преступника от скучающего Имаеши Шоичи, том первый.
В этот момент Имаеши резко тянет его за рубашку вверх и подталкивает, пробегая пальцами по бокам. Тело Касамацу реагирует само, сжимаясь как пружина. Он кубарем падает по скату — сразу за окном соседняя крыша, благослови небеса узкие улочки города. Несколько движений на пределе — и вот Касамацу уже на свободе.
Надолго ли?
— Эй, ты там в порядке? — из окошка выглядывает растрепанная голова. Имаеши широко улыбается.
— Нормально, — бурчит Касамацу.
Имаеши выдыхает, вроде бы облегченно. На его лице постепенно проступает давно ожидаемое Касамацу выражение «Что за херню я только что натворил».
Касамацу решает не дожидаться, пока до Имаеши дойдет, что в запале он отпустил преступника. Он кивает ему, стараясь не ухмыляться совсем уж явно, для маскировки втягивает голову в плечи и шаркающей походкой уходит.
Спиной он чувствует внимательный взгляд, но и не думает обернуться.

Касамацу притворяет за собой дверь подвала и плотно запирает ее на щеколду. Перестраховка не помешает — хотя внизу достаточно замков, чтобы удержать даже ночной кошмар.
Он проходит на кухню, к холодильнику. Достает из него бутылку холодной воды и жадно пьет, расплескивая почти половину. Каждое посещение подвала вытягивает из него все силы.
Касамацу устало думает, что пора менять место. Соседи наверняка уже заметили, что хозяева подозрительно быстро вернулись из отпуска.
Он ставит воду на стол, отфыркивается, утирает рот. Ему бы выспаться хотя бы пару ночей, может, мозг работал бы лучше и руки не тряслись.
Касамацу заходит в гостиную, подхватывая в коридоре моток нейлонового шнура. Веревкам в последнее время он не доверяет. Они слишком быстро перетираются.
— Уважаемый неуважаемый преступник. Будьте добры сдаться на милость победителя, — радостно говорит из кресла Имаеши, скользя взглядом по связке шнура и влажным пятнам на футболке Касамацу.
Да что за хрень?
— Придушу, — беззлобно предупреждает Касамацу, оглядывая комнату.
-Я один пришел, — ловит его взгляд Имаеши. — Поболтать по старой дружбе.
Касамацу силится припомнить, когда они стали друзьями. Брючина Имаеши топорщится и мешает сосредоточиться. Ближайшее оружие Касамацу — ножи на кухне. Имаеши выстрелит быстрее, чем Касамацу до них доберется.
Он ведь еще начинающий преступник. Никто не предупреждал, что оперативники будут приходить к нему на душеспасительные беседы.
Хотя в случае Имаеши неизвестно, чего стоит ждать. Он совсем не похож на верного блюстителя закона.
— Ну, болтай, — Касамацу опускается в кресло, скидывает связку рядом.
Имаеши ослепляет его очередной улыбкой. В последнее время Касамацу ненавидит улыбающихся людей.
— Итак, Касамацу-кун, не расскажешь мне, зачем ты похитил Кисе Рету? — с легко читающимися официальными интонациями спрашивает Имаеши и тут же сбивается с тона. — Довел тебя кохай?
Касамацу качает головой.
— И с чего все вообще решили, что это я? — он не умеет врать, и знает это. Имаеши понимающе смотрит.
— Непривычно быть по ту сторону, правильный капитан?
— Я давно уже не капитан, — огрызается Касамацу.
— Как и я, — пожимает плечами Имаеши. — Но мне до сих пор звонят, когда Вакамацу ведет себя неспортивно.
Касамацу помнит этого Вакамацу. У него и самого в команде был подобный тип, шумный и бесцеремонный. Хотя бесцеремонных там было больше половины команды.
Касамацу трясет головой, пока его не затянуло в счастливые воспоминания.
— Признаться, я был удивлен, получив на тебя ориентировку, — доверительно говорит Имаеши. — Я бы не удивился многим старым знакомым, но вот ты меня прямо поразил.
— И это только начало, — не удерживается Касамацу.
— Я хочу видеть Кисе, — говорит Имаеши так, что становится понятно: лучше не спорить.
— Не хочешь, — Касамацу все же качает головой. Никто из прежних знакомых не захотел бы увидеть сейчас Кисе.
Имаеши цокает недовольно, картинно подтягивает ноги на диван. Да ладно, неужели у него с собой всего один пистолет?
На долю секунды Касамацу злится, что его не принимают всерьез, но потом осекается. Что за глупость.
— Я хочу побывать в подвале, — настойчиво повторяет Имаеши.
Касамацу думает, что надо бы сказать что-то крутое. «Не угрожай мне, или там и окажешься». «Оттуда нет выхода». Какую-нибудь ерунду из манги про частных детективов.
— Аккуратнее, там ступеньки крутые, — предупреждает Касамацу, прежде чем открыть дверь. — Я два раза чуть шею не сломал.
Имаеши настороженно ему кивает. Наконец-то он похож на копа.
Касамацу делает приглашающий жест рукой, стараясь не думать, что выглядит свихнувшимся маньяком.
Судя по взгляду Имаеши, выглядит он именно так. Тот и сам напоминает психа, куда большего, чем Касамацу. Ну, у него это еще со школы.

— Слушай, — говорит Касамацу, пока они спускаются и вскрывают вторую дверь. — Ты как меня нашел-то?
Ну почему любой вопрос звучит так подозрительно, если параллельно открывать навесной замок. Он мысленно бьется головой о дверь.
— Жучок повесил в прошлый раз, — недоуменно говорит Имаеши. — Не нашел?
Касамацу почему-то становится стыдно. Правда, чего это он, такой малости не смог сделать.
— Имей в виду, Имаеши, — собирается с мыслями он. — Кисе там нет.
Они оба знают, что Касамацу отвратительно врет. Так что Имаеши вглядывается в его лицо, несколько секунд щурясь.
— Ясно, — кивает он. Поверил.
Это хорошо, потому что сейчас ему придется поверить еще кое во что.
Касамацу щелкает выключателем.
Им до безумия широко улыбается Кисе, привязанный к стулу.
— Ясно, — негромко говорит Имаеши. В его голосе слышна обида. — Касамацу, а я ведь…
— Еще один пожаловал, — с ленцой тянет Кисе. — Слет капитанов? А самого мелкого позвали?
Касамацу сжимает зубы. Мелкий — это теперь у Кисе Акаши Сейджуро.
Никаких авторитетов. Кисе насмехается над всеми по кругу, не исключая себя.
Имаеши осекается.
— А я тебя помню, — Кисе наклоняется чуть вперед. — Ты капитан неудачников.
Он глумливо смеется, высоко закидывая голову и обнажая белое горло. Касамацу пару раз снилось, как он сжимает руки на светлой коже. Он ненавидит себя за это.
Имаеши сводит брови. Конечно же, он поймет куда быстрее Касамацу. Он намного умнее его. Может, Кисе стоило когда-то давно поступить в Тоо.
— Я всегда играл в сильной команде, — осторожно выговаривает Имаеши.
— Сильная команда! — восторженно воет Кисе. — Сброд, впервые увидевший мяч!
Имаеши хмурится еще сильнее. Привычная ухмылка сходит с лица. Касамацу думает, что это редкое зрелище.
— Что-то знакомое, — Имаеши перебирает пальцами в воздухе, вспоминая.
— Надо же, — лицо Кисе каменеет, и он язвительно усмехается. — Дрессированная обезьянка выучила новый трюк. А посчитать от одного до иди на хер сможешь?
Его волосы золотятся в свете лампочки. В ухе поблескивает сережка. Это Кисе — от макушки до пальцев ног.
— Нэш Голд, — тяжело роняет Имаеши.
— Младший, — Кисе склоняет голову в нелепом полупоклоне, но тут же вскидывается. — Разве честно, что в клетке держат меня, а не вас?
Касамацу перехватывает руку Имаеши. Тот переводит взгляд на его ладонь, как на что-то чужеродное.
— Насмотрелся? — Касамацу говорит жестче, чем ему хотелось бы. — Пошли отсюда.
— Жалкие дрочеры, — фыркает напоследок Кисе.

— Он стал таким не сразу, — когда закрывается последняя дверь, из Касамацу словно выпускают воздух. — Я все думал: новые тренировки, копирование. Очередная придурь игрока из поколения чудес.
Имаеши молчит непривычно долго. Касамацу успевает принести ему чай, обшарить собственные карманы и найти миниатюрный жучок, из вредности утопить его в чае Имаеши.
— Я так понимаю, в полицию ты идти не намерен? — Имаеши больше утверждает, чем спрашивает.
— А чем вы сможете помочь? — вопросом на вопрос отвечает Касамацу. — Я заявлю, что похитил Кисе, потому что в него кто-то вселился, и меня тут же сдадут в психбольницу.
— А я бы тебя навещал, — мечтательно тянет Имаеши, придвигая к себе кружку.
— И не надейся, — Касамацу рубит ладонью воздух. — Тебя самого бы там в первое же посещение оставили.
Имаеши смотрит так, словно Касамацу только что похвалил его. Ну что за человек?
— И что ты собираешься делать с ним? — он качает головой. — Всю жизнь его в подвале не продержишь. Кисе — знаменитость.
Можно подумать, Касамацу не знает этого. Фанатки Кисе стали грозными врагами, он не может даже спокойно пройти по улице. Облава на днях — лучшее тому доказательство.
— Я хочу вернуть прежнего Кисе, — Касамацу сжимает кулаки. — Что-то случилось тогда, на матче. Что-то, что все проглядели.
— Надеешься, что обвинения снимут, если Кисе объявится целым? — Имаеши задумывается.
— Он мог бы сказать, что исчезал на время добровольно, — Касамацу понимает, что звучит это довольно гаденько, и морщится. — Да неважно. В любом случае, того, кто сидит сейчас внизу, выпускать смысла нет.
— А что с настоящим Нэшем? — Имаеши с удовольствием подхватывает новую тему.
— О, это самое забавное, — Касамацу кривится в издевательской усмешке. — Нэш. Он тоже изменился.
Имаеши трет лоб, явно пытаясь припомнить хоть что-то о бывшем сопернике.
— По телевизору о нем часто говорят. Сделки, биржевые фонды. Неудачная попытка нападения на молодого главу компании.
— Неудачная, — фыркает Касамацу невесело. — Я приходил поговорить с ним. А он вежливо предложил мне чаю и сказал, что сожалеет, но не понимает, о чем речь.
Имаеши явно впечатлен. Голд и вежливость — это что-то новое.
— Того Голда, которого мы знали, больше нет. Точнее, вон он, — кивает Касамацу на закрытую дверь. — Рета Голд-самый младший, блин. А тот, первый. У него даже волосы потускнели как-то. Он попытался извиниться передо мной за тот матч, представляешь? — Касамацу клокочет от злости. — Сказал, что ничего не помнит, но наслышан. Сожалеет о своем хамском поступке.
— Так что, они поменялись? — Имаеши, похоже, искренне пытается разобраться. Зачем ему это вообще надо? Касамацу до сих пор не уверен, что Имаеши пришел просто поговорить.
— Нет, — возражает Касамацу. — Я бы узнал. Тот Нэш — скучный офисный работник, ничего общего с Кисе.
Имаеши отваливается на спинку дивана и долго, с видимым удовольствием, смеется.
— Представил себе Кисе в роли клерка, — поясняет он, отсмеявшись. — А потом зачем-то и всех остальных из Тейко.
Касамацу его веселья не разделяет. При лучшем раскладе Имаеши сейчас пойдет домой, а с утра — на работу.
У самого Касамацу на вечер в планах какое-нибудь незначительное ограбление. Он точно не собирается заморить Кисе голодом.
Раздается телефонный звонок. Имаеши машинально подносит сотовый к уху.
Касамацу снова вспоминает, что оружия поблизости у него нет, но все же угрожающе наставляет на Имаеши указательный палец. Он надеется, что Имаеши поймет его.
— Да, конечно, сейчас заскочу, — Имаеши всем своим видом показывает, что беспокоиться не о чем, что в разы подозрительнее. — Да-да, до встречи.
Он нажимает на отбой и с сожалением глядит на Касамацу.
— Как ни прискорбно, мне придется с тобой пока распрощаться, — Имаеши действительно выглядит огорченным. — У нас новые зацепки по твоему делу.
Касамацу чуть не хватается за голову. Неужели самому Имаеши вся эта ситуация не кажется странной?
— Не думаю, что они помогут в расследовании, — утешает его Имаеши.
— Ты на всю голову псих, — выдыхает Касамацу в растерянности.
Имаеши жестом фокусника достает из-за дивана форменную куртку, накидывает ее на себя, копается в карманах.
— У тебя деньги есть? — деловито спрашивает он.
Касамацу чувствует, как к щекам приливает кровь.
— Да пошел ты, — бурчит он.
— Преступник из тебя никакой, — бормочет Имаеши укоризненно и протягивает ему карточку.
— Совсем уже? — Касамацу готов шипеть змеей. — Я не нуждаюсь в подачках.
— Считай, это мой новый способ тебя найти, — Имаеши сдержанно улыбается, куда искренней, чем весь вечер до этого. — Вы ведь отсюда скоро переберетесь, верно?
Такое ощущение, словно Имаеши — главарь их шайки на двоих. Вот как ему это удается?
— Встретимся завтра в клубе «NQ», — Имаеши озабоченно осматривается, его лицо светлеет, когда он находит взглядом свой телефон. — Я освобождаюсь после семи.
Он обходит Касамацу, забирает телефон с журнального столика. Уходя, хлопает его по плечу.
— Имаеши, ты бесишь, — честно говорит ему вслед Касамацу.

Касамацу не думает, что встреча в клубе так уж необходима. Понятно, что Имаеши не хочется находиться в одном помещении с новым Кисе. Первое время Касамацу и сам поскорее сбегал — тогда они еще обитали на другом конце города, в плохо знакомых Касамацу трущобах. Примерно тогда у него и появилось оружие.
Касамацу не уверен, что он вообще должен встречаться с Имаеши. И все же тот чем-то зацепил его: то ли тем, что не покрутил пальцем у виска при его рассказе, хотя имел на это полное право; то ли тем, что до сих пор старался сгладить то, что он коп, а Касамацу — совсем наоборот; то ли своей дурацкой неуклюжей заботой.
Карман будто прожигает пачкой купюр. Касамацу снял немного налички, не зная, чего ожидать от сегодняшнего вечера.
Когда он заходит в клуб, Имаеши уже там. Он мертвецки пьян: глаза косят сильнее, чем обычно, а улыбка неконтролируемо расплывается. На его коленях танцует неестественно блондинистая девица, притираясь всем телом. Раньше Касамацу бы смутился, но в последнее время у него совсем другие проблемы.
— Так вот как проводят время продажные копы, — неожиданно жестко говорит Касамацу. Имаеши машет ему рукой, глядя снизу вверх, растопыривает пальцы и смотрит сквозь них на Касамацу.
— Ну что ты, Касамацу-кун, моя совесть чище прошлогоднего снега, — Имаеши смеется и дергает Касамацу за руку, усаживая рядом с собой. — Выпьешь?
— Ты уже выпил за нас двоих, — отказывается Касамацу. Он разочарован. Почему-то ему казалось, что Имаеши всегда должен быть в боевом состоянии.
— Я уже говорил, тебе почаще нужно расслабляться, — Имаеши пьяно дышит ему в плечо и наваливается все сильнее. — Есть столько интересных методов.
Девица на его коленях разве что не извивается. От резких движений с ее головы чуть не слетает парик. Волосы под ним самые обычные, темные.
— Вот и хорошо, — одобрительно гладит ее по волосам Имаеши, локтем задевая Касамацу. — Не люблю блондинок. Им всегда достается все самое лучшее.
— Это ты про себя, что ли? — Касамацу хочется встать и уйти, но Имаеши устроился так, что, пожалуй, и не встанешь теперь.
Имаеши смотрит загадочно и снисходительно. Касамацу очень хочется треснуть его по растрепанной макушке. Он сильно рисковал, приходя в публичное место.
Девица на коленях Имаеши, похоже, решает, что сексом пора заняться прямо сейчас, пусть и в одежде. Ее голая лодыжка трется о колено Касамацу в ускоряющемся ритме, Имаеши что-то одобрительно ворчит, почти утыкаясь носом Касамацу в локоть. Вокруг громыхает музыка, и так хочется забыться хотя бы на пару часов.
Имаеши склоняется еще ниже и издает приглушенное восклицание.
— Да, у меня встал, — вспыхивает Касамацу. — От такого зрелища у кого угодно бы встал.
Девица хихикает и соскальзывает с Имаеши. Через пару шагов ее поглощает толпа.
— Хочешь, отсосу? — по-свойски предлагает Имаеши. Касамацу представляет, как тот склоняется над его пахом, и стискивает зубы, чтобы яркая картинка поскорее ушла.
— Не говори ерунды, — он старается отодвинуться подальше, но Имаеши льнет как наэлектризованный. Между ними нет и сантиметра, Имаеши возится сбоку, то и дело задевая длинными прядями щеку Касамацу, и это все очень неловко.
— Ах да, я же не в твоем вкусе, — Имаеши машет рукой в воздухе, жестом обводит клуб. — Не нравлюсь — можем найти тебе кого-нибудь посимпатичнее фрика вроде меня.
Касамацу словно окатывает холодной водой. Он молча отпихивает Имаеши и выбегает из клуба.
Нахуй Имаеши. Нахуй то, что он коп, что он может помочь, что он вроде бы верит Касамацу.
С ним никаких нервов не хватит.
Касамацу сквозь зубы ругается на него, стараясь не думать о том, как ему невыносимо жалко Имаеши, считающего себя некрасивым.

Имаеши появляется где-то через час после того, как Касамацу успокаивается. И даже стучится в дверь, а не просачивается через нее, как в первое посещение. Наверное, его мучает совесть.
Касамацу мучает невозможность выспаться которую неделю. Если бы не непонятная уверенность в том, что Имаеши придет, он бы сладко спал.
— Когда меня уволят, это будет твоя вина, — без всяких приветствий жалуется Имаеши. Он выглядит растрепанным сильнее чем обычно, и у Касамацу почему-то щемит в груди.
— Не стоит винить меня в своих пьяных оргиях, — беззлобно огрызается Касамацу.
— Я бы с этим поспорил, — хмыкает Имаеши. Он уже ввалился в комнату и занял диван, который облюбовал еще в прошлый раз.
Второй раз в комнате, а выглядит все так, будто это Касамацу завернул к нему в гости.
— Знаешь, я вот думаю, — Имаеши словно продолжает давно начатый разговор, — почему ты все еще не бросил Кисе.
Касамацу морщится. Стоило догадаться, что Имаеши рано или поздно что-нибудь этакое выдаст. А он-то, дурак, еще был ему благодарен за поддержку.
— Бросил? — Касамацу пытается казаться безразличным, но получается плохо. Он начинает злиться.
— Удивительно, каким заботливым ты можешь быть, — рассуждает вслух Имаеши. — Или ты просто хотел быть пойманным полицией?
— Там работают одни мудаки, — сквозь зубы цедит Касамацу. — А ты — худший их них.
— Ну, с работой своей я определенно не справляюсь, — покорно подтверждает Имаеши, и Касамацу вспоминает, что тот все еще пьян. — Вожу дружбу с преступниками вот.
— Странно слышать слова о дружбе от тебя, Имаеши, — бросает Касамацу. — Я был уверен, что ты и слова-то такого не знаешь. Поэтому и считаешь, что я могу оставить Кисе в такой ситуации.
— Я ведь и обидеться могу, Касамацу-кун, — Имаеши трет ладони, как будто ему холодно.
Касамацу машет рукой. В последнее время ему кажется, что он расплачется от облегчения, когда Имаеши все-таки посадит его. Хоть какая-то определенность.
— Так вы теперь лучшие друзья? — поет Имаеши, и Касамацу хочется сломать ему нос. — Помнится, раньше ты не слишком-то его жаловал. Вакамацу, признаться, даже завидовал, что кто-то может так обращаться с игроком из Тейко. Чего уж там, мы все завидовали.
Касамацу молчит. Очевидно, что Имаеши ему не переговорить. Пусть уж лучше сразу выговорится.
Тем более что говорит он вроде бы честно.
— И вот ты видишь своего надоедливого кохая еще более зазнавшимся, чем обычно, — Имаеши дирижирует невидимой палочкой и явно наслаждается звуками своей речи. Алкоголь или усталость — Касамацу не знает, но что-то добавило хрипотцы в его голос, и теперь певучая речь Имаеши бурлит, неожиданно успокаивая и погружая в дрему. — И ты не сдаешь его родителям, не отводишь к врачам, не просишь помощи у его бывшей команды. Нет, ты похищаешь его, связываешь и сажаешь в подвал. Скажи, разве это дружба?
Касамацу хочется сказать, что Имаеши неправ, что он не планировал этого всего. Но Имаеши ведь не послушает, ему почему-то нужно рассказать историю самому.
Касамацу хочется спать — и совсем не хочется выяснять, в чем еще уверил себя невыносимый Имаеши.
— Вот что бы сделали остальные? — Имаеши говорит все быстрее, его глаза лихорадочно блестят. — Аомине бы стукнул Кисе пару раз по макушке, развернулся и ушел. Мурасакибара? Пфф, не уверен, что он вообще помнит имя Кисе. Интересно было бы посмотреть на решение Мидоримы. Давай сдадим Кисе ему?
Касамацу закатывает глаза.
— Конечно, нет, — Имаеши наклоняется к нему и заговорщически шепчет. — Как можно? Любимого кохая, которого ты только приручил, отдать в чужие руки?
— Не неси чепухи! — вяло ругается с ним Касамацу. — Ну, кого я приручил?
Имаеши мрачнеет. От него явственно тянет алкоголем и бесконечным разговором по душам.
— Да и потом, они ведь никогда и не были друзьями, — Касамацу смотрит сквозь Имаеши, за его спину. Там нет абсолютно ничего интересного, но у него залипает взгляд. — С чего бы им помогать Кисе?
— Почему ты помогаешь ему? — парирует Имаеши, недоверчиво качая головой.
— Капитан должен заботиться о своей команде.
— Ты ведь давно уже не капитан, — припоминает Имаеши.
— Имаеши, ты, — Касамацу зевает так, что чуть сворачивает челюсть. — Давай уже спать.
Игнорируя смятение Имаеши, он закрывает глаза. Пусть хоть облавы, хоть фан-клуб Кисе, хоть сам сатана, пришедший за сыночком…
Он не успевает додумать мысль, мгновенно отрубаясь.

Просыпается он резко, всем телом содрогаясь. Ворочается пару секунд, ругая себя за то, что заснул в кресле. Тянется к лампе, моргает, привыкая к слишком яркому свету.
Дверь в подвал открыта.
Касамацу тут же подбрасывает в кресле. От накатившего волнения он не может разобрать, правда ли ему слышатся голоса из подвала, или это шумит в ушах. Он достает пистолет, который с недавних пор всегда поблизости, и крадется вниз.
— Ну же, — шипит Имаеши. — Давай, попробуй!
Касамацу видит только его спину, но этого достаточно, чтобы замереть. Ведь он ясно видит лицо Кисе.
Оно искажено ненавистью настолько сильной, что кажется, еще немного, и та польется из его глаз. Или рта. Касамацу не силен в поэтических образах.
С первого взгляда непонятно, кто в кого вцепился. То ли Имаеши пытается душить Кисе, то ли наоборот, Кисе повис на нем всем телом. А ведь в рукопашной против него у Имаеши никаких шансов.
После резкого выдоха Касамацу вспоминает, что Кисе был связан. Слава всем существующим богам, шнур все еще удерживает его на месте.
Значит, оттаскивать нужно Имаеши.
Касамацу и сам не понимает, почему медлит. Может, никак не может понять, почему Имаеши вообще кинулся на Кисе.
В этот момент он совершенно не помнит про Нэша.
— Возьми лучше меня, тварь, — рвано выдыхает Имаеши. — Тебе ведь все равно, верно?
— Отвали от меня, больной ублюдок! — выкрикивает Кисе, извиваясь всем телом. — Вы грязные, отвратительные, недостойные…
— Заткнись уже! Просто заткнись, — Имаеши продолжает удерживать его за горло одной рукой, а второй начинает замахиваться. Касамацу машинально перехватывает его руку, роняя пистолет и чертыхаясь.
И Кисе вдруг начинает оглушительно хохотать.
Он хохочет, хохочет, захлебывается собственным визгливым смехом, дергается под Имаеши, всхлипывает от смеха, стонет что-то малопонятное и снова смеется, смеется до изнеможения.
— Ха-ха-ха, семпай, — заливается Кисе. — Вы бы себя со стороны видели! Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу капитана Тоо настолько взбешенным. Он чуть меня не задушил, подумать только.
Касамацу медленно, по одному, разжимает пальцы Имаеши. Так же медленно оттаскивает его от Кисе, приобнимая за плечи. Тот не сопротивляется, бездумно следуя за ним. Кажется, он и сам поражен собственной вспышкой.
— Но мой любимый семпай спас меня! — восторженно тараторит Кисе, улыбаясь так ярко, что невозможно смотреть. Касамацу утыкается лбом в плечо Имаеши. Оно мелко подрагивает. Касамацу поднимает глаза.
Имаеши с трудом сдерживает смех.
— Да ну вас обоих! — мгновенно вызверивается Касамацу. — Сейчас уйду и закрою вас тут. Выясняйте отношения как хотите, придурки.
— Но семпай!.. — возмущается Кисе. — Мне тут надоело. Тут очень скучно, никаких тебе развлечений.
— Я не собираюсь выяснять отношения с ним, — бурчит Имаеши, похоже, оправившийся от потенциальной истерики.
— Прекрати уже придуриваться, Кисе, — игнорируя реплику Имаеши, вздыхает Касамацу.
Кисе?
— Кисе, блядь, это ты? — Касамацу оттесняет Имаеши себе за спину, опасаясь новой вспышки. Тот угрюмо молчит и не сопротивляется.
Касамацу бросается вперед, недоверчиво вглядывается в лицо, которое за последние дни успел возненавидеть.
— Я вернулся, — смиренно кивает Кисе и тут же рушит идиллию. — Жрать хочу. Выпустите меня, а?
Касамацу хлопает его по макушке, чувствуя, как распускается в груди тугой узел, мешавший ему до этого дышать.
Сзади раздается щелчок. Знакомый звук.
— Я не уверен, что сейчас произошло, но точно знаю, что будет дальше, — Имаеши хладнокровно держит их обоих на прицеле. А ведь у гада очкастого и свое оружие есть, вспоминает Касамацу, почему-то чувствуя обиду. Знал ведь, что Имаеши верить нельзя. Серьезно, как его терпят окружающие? Бесит.
Должно быть, эмоции отражаются на его лице слишком явно. Имаеши переступает с ноги на ногу, как будто хочет что-то сказать, но по-прежнему не опускает пистолет.
— Я тоже не знаю, что произошло, — игриво говорит Кисе, обращаясь в основном к Касамацу. — Он свихнулся? Мне Аомине про него рассказывал, так что я не удивлюсь даже. Свихнулся и связал меня, а потом чуть не придушил.
— Да, Кисе, — кивает Касамацу, не сводя глаз с Имаеши. — Да, примерно так все и было. Ты ведь хочешь рассказать об этом в полиции, верно?
Имаеши движением головы сбрасывает с глаз челку, переводит взгляд с одного из них на другого.
— А ведь ты мог бы быть лучшим из нас, — сокрушенно говорит он Касамацу. — Неподкупный, честный, верный. Почти самурай.
Кисе слушает его, чуть приоткрыв рот от любопытства. Краем глаза Касамацу замечает, что он пытается освободить запястья. Должно быть, во время их борьбы с Имаеши шнур все-таки ослаб. Как же хорошо, что это не произошло, когда с ними еще был Нэш.
Ох, ладно. Имаеши хочет поговорить — значит, поговорить нужно.
— А ты совсем не похож на копа, — откликается Касамацу. — Ты эгоистичен, не верен слову, себе на уме. По барам ходишь во время расследований. Преступникам помогаешь, а на честных людей наставляешь пистолет.
Имаеши кривит губы, нервно усмехается.
— Но ты красивый, знаешь, — вырывается у Касамацу. — И умный. Не думай, что ты какой-то фрик. Не больший, чем половина моих знакомых.
Ох, черт.
Кисе явственно булькает на фоне. Имаеши зло и беспомощно смотрит на Касамацу.
— Ты ведь отвлекаешь меня сейчас. Команда Кайджо вместе до конца, — уверенность Имаеши в собственной догадке выводит из себя. Он весь выводит Касамацу из себя — от сладких улыбок до растрепанных мягких прядей. — Пользуешься тем, что я к тебе неравнодушен.
— Если вы собираетесь потрахаться, — подает голос Кисе, — То дайте мне хотя бы выйти. В принципе, могу вас тут закрыть наедине. Связывать уж, так и быть, не буду. Сами, если надо будет, справитесь.
— Я отвлекаю его, Кисе, не мешай,— на автомате отвечает Касамацу. Он все еще переваривает последние слова Имаеши.
— Ладно, — подозрительно послушно соглашается Кисе. — Тогда делаем, как и договаривались.
И вот теперь Имаеши точно решит, что они заодно. Блеск.
— Кстати, спасибо, Касамацу-семпай, — Кисе опускает голову в полупоклоне. — За то, что заботились обо мне даже ценой репутации. Спасибо и вам, Имаеши-семпай. Если бы вы не вспылили, я бы так и не вернулся.
Он длинным ловким движением пересекает комнату, сбросив шнур, проскальзывает мимо Касамацу, огибает Имаеши, не успевающего отреагировать.
Дверь захлопывается.
Наверное, это лучшая благодарность, которую можно было бы получить от Кисе.
— Ну вот, — говорит Имаеши, убирая, наконец, пистолет. — Похищение Кисе тебе уже не припишешь. А жаль. Как бы ты смотрелся в наручниках…
— И зачем ты вообще сюда полез? — спрашивает Касамацу, чтобы сказать хоть что-то.
— Ты так за него переживал, — пожимает плечами Имаеши. — Я подумал, что нужно вернуть тебе любимого кохая.
— Он меня раздражает, — откликается Касамацу.
— Это и настораживает, — Имаеши приближается к нему медленно, шаг за шагом. Хорошо, что это очень небольшой подвал.
— Собирался обменять себя на Кисе? Серьезно? — Касамацу и не верит, и в то же время жгуче хочет отозвать свои слова про эгоизм назад.
— Нет, конечно, — Имаеши стоит в нескольких сантиметрах от него и смотрит глаза в глаза. — Я не верю во всю эту ерунду с переселением душ. Видишь ли, Нэш Голд остался таким же мудаком, я проверил. В день, когда ты к нему пришел, он ожидал проверяющего от отца — единственного, кого он боится. Вот и лебезил перед всеми.
— Мерзкий тип, — Касамацу передергивает. — Но Кисе?..
— Заклинило, как я понимаю, — кивает Имаеши. — Я думаю, что это его копирование имеет еще множество скрытых бонусов.
Касамацу пытается представить себе очередные бонусы копирования, но в голову лезет откровенная фигня про синюю мутантку из очередного американского боевика.
— Ему нужна была сильная встряска, — Имаеши отводит взгляд, но потом снова смотрит прямо на Касамацу. — Я сделал все, что мог.
Наверное, Имаеши все сделал правильно. Может, у него на любое его действие есть оправдание.
— Я накосячил,— признается Имаеши и прислоняется лбом куда-то в шею Касамацу. — Мне не стоило всего этого делать.
Касамацу пытается кивнуть и утыкается подбородком в макушку Имаеши.
— Но у меня отключался мозг, — сетует Имаеши, и от его слов плавится даже кожа.
— Ты ведь только что все это придумал. Про Нэша и Кисе, — Касамацу готов признать, что звучит Имаеши убедительно, но ведь он действительно испугался тогда. И в самом деле предлагал псевдо-Нэшу обмен. И позволил увести себя от него.
Касамацу снова, уже осознанно, приобнимает Имаеши за плечи.
— Может быть, — туманно отвечает Имаеши. — Или же я продажный коп, работающий на семью Голдов, и моя цель только что была выполнена.
Вот почему с Имаеши интересно. Никогда нельзя быть уверенным в том, что прозвучала шутка.
Касамацу закусывает щеку изнутри. Он и в самом деле не может поверить, что все закончилось. Кисе снова стал собой, а Имаеши оказался на их стороне.
— Давай уже выбираться из этого подвала, — произносит он.
— Это будет легко, Кисе ведь не закрыл ни одного замка, — Имаеши отстраняется и смотрит глаза в глаза. — Хотя мне здесь даже понравилось.
Касамацу поспорил бы, что так уж легко. Ему кажется, что на месте его удерживает что-то посерьезней замков.
Вот так все и закончится?
— Кстати говоря, ты не думай, я не забыл свое обещание, — спохватывается Имаеши, выразительно играя бровями.
— Какое еще? — Касамацу осекается. Тогда, в клубе, они не договорили.
— Мы уже выяснили, что я вполне в твоем вкусе, — Имаеши вновь уверен в себе, обаятелен и невыносим. — Так что с меня отсос.
Касамацу мучительно стонет. Пора привыкать жить с вечным стояком.
— Мы вернемся к этому разговору, обещаю, — наверное, ему тоже хочется побыть слегка невыносимым. — Но начнем мы с малого.
Он сцеловывает изумление Имаеши, вспоминая, как давно хотел этого. Они оба хотели. Поцелуи жадные и болезненные, охуенные.
Там, наверху, их ждет Кисе, уже наверняка оправившийся и готовый к своему триумфальному возвращению; начальство Имаеши, кем бы они в итоге не оказались; смутное будущее Касамацу, которое не будет связано ни с оружием, ни с чужими домами.
И они встретят все это без сомнений.
Сейчас. Еще чуть-чуть.

Но я нашла себя на битве хуйни :vict: обрела, так сказать, свое истинное предназначение :lol: хуйня! Это было очень весело, я как обычно не разбирала, за какую команду что делаю, так что и Йосен, и Кайджо вроде, и Шуутоку, и Киридай - везде отметилась. Баннер поэтому так выбрать и не смогла, к слову.


На трибунах становится тише,
Все покинули поле давно,
Только, если прислушаться, слышно:
Мурмурмур- мурмурмур- мурмурмур.

И казалось бы, так романтично,
Слышать звук из любимого уст,
Но Химуро не слишком доволен:
Ведь не ласка, а чипсов то хруст.

Годы шли, и Химуро смирился,
Сделав скидку на разность натур.
Все равно ведь услышать приятно:
Я тебя хрусть-хрусть-хрусть,
Мур-мур-мур.

И не знал он, да впрочем откуда,
Что ему-то еще зашибись,
Ведь могло бы намного быть хуже.
Например: «Эй, Кисе, кис-кис-кис».



Я говорю, что голоден. Киваешь.
Ты понимаешь все лучше меня.
Понятливо ключицы оголяешь.
Ты это первый начал. Ты, не я.

Я б оттолкнул тебя, хоть попытался,
Но ты и шанса вечно не даешь,
С тех пор, как терпеливо ты дознался.
А я не верил, думал, ты уйдешь.

Твое дыханье ровное, как будто
Мы на площадке, я ловлю твой пас.
Считаю я глотки и пью секунды.
Смешно, я осторожнее из нас.

Ты жмуришься, не тратясь на беседы,
И я спускаюсь ниже, взгляд ловя.
Я голоден. До славы. До победы.
Я голоден до боли до тебя.



Киридай, Киридай,
Кого хочешь выбирай.

- Капитан, - сказал раз Хара, -
Помоги.
Секса так в команде мало.
Хоть кричи.

Поддержал его вдруг Сето:
- Что за бред.
Охуенная команда.
Секса нет.

Капитан скривился сразу.
Полный крах.
- Я вам тренер, мамапапа,
Но не свах.

Но когда и Фурухаши
Стал просить.
Ханамия понял, что
Не откосить.

Киридай, Киридай,
Капитана доставай.

Тут же вроде смс
Ему пришла.
И до бешенства мгновенно
Довела.

- Ладно, - капитан взбесился.
Покивал.
- Будет скоро секс у вас.
Пообещал.

Дал им адрес незнакомый.
Прошипел:
- Будет там гулять очкарик
Не у дел.

Капитански разрешаю
Вам поймать,
Рот заклеить, снять очки
И отъебать.

Киридай, Киридай,
Ты очкарика поймай.

То не лес шумит,
То не реченька бежит,
То идет команда Киридая.
У них жвачка лопает,
Фурухаши топает,
Ямазаки ржет, не замолкая.

Видят, впереди команда
Голубых.
Впереди всея команды
Полный псих.

Он орет, он кричит,
Он ругается.
И особо прицельно
Пинается.

Вот такой капитан! Настоящий!
Киридай восхищенно таращит.

Киридай, Киридай,
Капитана уважай.

Киридай на тренировку
Не смотрел.
Он внимательно команду
Оглядел.

И, искомое увидев,
Просиял.
Есть очки и остальное.
Капитан не прогадал.

Вот такой капитан! Настоящий!
Киридаю жизнь делает слаще.

И остался Киридай,
И дождался Киридай,
И подкрался Киридай,
Окружил Киридай очкарика.

Ты обещан нам был
Капитаном
И поспорить не смей с его
Планом.

Ты судьбой теперь с нами
Повенчан.
Позабудь ты, очкарик,
Про женщин.

Киридай, Киридай,
Ты награду получай.

Но очкарик рассмеялся.
Но очкарик не пугался.
Но очкарик говорил им
Такие слова:

- Я вчера ворожил.
И гадал.
И себе я вас, черти,
Призвал.

Тот, кого вы называли,
Капитан.
Очевидно же, темнейший
Дух Сатан.

Его воле я покорен.
Соглашусь.
Принимайте к себе, черти,
Пригожусь.

Отвечает ему хором
Киридай:
- Нет уж, это ты в себя нас
Принимай.

Киридай, Киридай,
Свой подарок привечай.

Тут истории вообще-то
Не конец.
Кто историю читал, тот
Молодец.

Пару слов еще вам должен
Напоследок я сказать.
Ханамии Имаеши
Никогда не уебать.

В этот раз не потому,
Что хитрый план,
Просто Имаеши Шойчи -
Дух Сатан.

Вот такой капитан! Настоящий!
Всяк очкарик по-своему страшен.

Да, тряситесь все в мелком испуге.
Мидорима еще есть и Хьюга.



касамацу
сначала вместе поступили
и вместе начали играть
потом усыновим команду
вот имаеши хитрый план

аомине
в мешке ведь ничего не видно
и если зафиксировАть
то можно отучить кохая
не уважать коварный план

ханамия
ругались спорили курили
смеялись трахались дрались
пока курили мозг в отключке
какой отличный все же план

сакурай
мои причуды специфичны
небрежно капитан пропел
готовка глажка и уборка
и это был ублюдка план

момои
вот слева куроко с кагами
вон справа дайки и кисе
а я вот натурал до гроба
нет этот план лишен коварств

суса
я отвратительно рисую
а ты похоже что эксперт
рисуй меня как своих женщин
план прост но гениален он

вакамацу
ну разве что для интереса
сказал шоичи сам себе
эй вакамацу а поспорим
что план короче твой чем мой

тренер
вот план игры на воскресенье
вот план как кайджо растоптать
у вас на завтра что за планы
хочу я в них себя включить

киридай
а я сегодня отдыхаю
шоичи радостно сказал
но ладно так и быть смотрите
вот план эвакуации




Я был капитаном успешной команды и знать не знал ни про какие чудеса. Да, у меня не ладилось с девушками, но у кого вообще в нашем возрасте с ними ладится? Но потом к нам пришел новый игрок, и моя жизнь полетела к чертям. Мало того, что все считают меня садистом-психопатом, когда я всего лишь выполняю свои обязанности, так меня еще постоянно преследует жутковатый тип из команды соперников. Килл ми плиз, вчера он приснился мне во сне, и это был совсем не кошмар.

Я свой в доску парень. У меня была отличная команда, полная ярких индивидуальностей. Мы дружили, отдыхали вместе, даже влюблялись (ох уж эта молодость!). А потом все рухнуло, ребята разбежались по разным командам и перестали общаться. Но я-то все еще хочу дружить со всеми. Самое смешное: у меня четвертый размер груди, а ни один из них даже не заметил этого. Килл ми плиз, я во френдзоне у целой команды парней.

Да, признаю, я не красавчик. Тяжело конкурировать со смазливыми кохаями. Но я всегда был уверен, что, по крайней мере, самый мужественный среди своих. А потом к нам пришел первокурсник выше меня на две головы. Я теряю свои позиции, кажется, они уже не уважают меня как капитана. Килл ми плиз.

У меня когда-то были друзья. Да, я сам виноват, что уделял им мало времени, предпочитая играм лакомства. Наверное, стоило следить за своим здоровьем. Теперь я похож на баскетбольный мяч, а бывшие сокомандники науськивают своих игроков на мою команду. Килл ми плиз, почему выигрывает команда придурка, и так получившего когда-то женщину всей моей жизни?

Я никогда не хватал звезд с неба, но знал, что играю на уровне крепкого середнячка. С тех пор, как к нам пришли первогодки, я выходил на поле всего один раз. Ладно, это бы я пережил, но мой самопровозглашенный лучший друг почему-то решил, что ему лень разговаривать, и я должен делать это за него. Все думают, что я умею читать его мысли, а я иногда просто говорю всякую ерунду наугад. Особенно обидно, когда его спрашивают на уроках. Мне приходится отвечать за него, а ведь учится куда лучше меня! КМП, все считают нас парочкой, а я ничего о нем толком не знаю. А вдруг он какой-нибудь маньяк, как тот придурок, щелкающий пальцами? У них похожие брови!

Я действительно хороший игрок. Меня даже пригласили в команду со строгим отбором. Кто бы мог подумать, что все остальные хорошие игроки в ней – самые настоящие свиньи! В нашей раздевалке невозможно находиться. На площадке драка за дракой. Самое страшное – на меня положил глаз местный авторитет. Он при всех лапает меня, чуть ли не гладит под рубашкой, пару раз намекал на разврат, называет своим любимчиком. Килл ми плиз, то, что я воспитан аккуратистом, не делает меня его подстилкой.

Я живу среди идиотов. Я ненавижу каждого человека по отдельности и толпу в целом. Вы спросите, зачем я таскаюсь на стадионы, полные ненавистных мне людей? Разумеется, чтобы посмотреть, как худший из них с улыбочкой рушит себе жизнь. Килл ми, если есть другая причина. Просто сразу пристрелите.
P. S. Идиотский сайт.

У меня не самая сладкая жизнь. Когда-то мне пришлось выбирать между любимой игрой и дорогими мне людьми. Хорошо хоть, есть на кого положиться, думал я. Знаете, что я обнаружил, когда вернулся? Парень, на которого я все оставил, свихнулся, как и все, кто с ним общался. КМП, что не так с этим миром?

Люди такие скучные. Они живут своей серой рутинной жизнью, утопая в проблемах. Даже мои друзья не замечают, как плывут по течению. Я пытаюсь подбодрить их, но они меня игнорируют. Вчера я встретил парня, который умеет смеяться по-настоящему. Он как солнечный луч скользил по площадке. Килл ми плиз, я встретил его на матче, и мы были соперниками. Когда я выиграю, он даже не посмотрит в мою сторону. Моя вторая половина возненавидит меня.

Любовь всей моей жизни – идиот. Во-первых, он думает, что мы друзья. Во-вторых, он заставлял меня помогать ему подсматривать за девчонками. И я помогал! Нет никого несчастнее меня. Если я решусь когда-нибудь сказать ему о своих чувствах, он не поверит своим ушам. И я сделал это сам. Килл ми плиз, как заставить его услышать меня? Он меня совсем не понимает.


Все постоянно подозревают меня в самом худшем. Что бы ни произошло, они уверены, что я к этому причастен. Даже когда я просто улыбаюсь, люди меня сторонятся. Одумайтесь, пока не поздно. То, что я ношу очки, не делает меня всемирным злом! У меня аллергия на контактные линзы, убейтесь. Дважды, трижды убейтесь.

Наверное, со стороны кажется, что я неплохо устроился. Меня чуть ли не на руках носят, всей командой обожают. Даже самые зловредные игроки не могут удержаться, чтобы не поиграть со мной. КМП, почему же мне все время хочется сбежать?

Я не мнительный. Просто как-то так получается, что жизнь меня все время испытывает. С самого детства мне приходится доказывать, что я чего-то стою. Мне приходится зубами выгрызать свое право на уважение. И, знаете, появился у меня один друг. Хороший, просто замечательный, мне многие даже завидуют. Они не понимают, что он фактически находится на моем иждивении. А ведь он даже натурой мне не платит! Вчера ткнул меня пальцем в родинку. Я не мнительный, конечно, но к онкологу записался на всякий случай. Килл ми плизу, если с ней что-то не так.

Мне всегда говорили, что я буду популярным. Не скрою, я обаятельный, общительный, любая девчонка могла бы быть моей. Так почему же я как бешеный сталкер хожу за тем, кто поразил меня своей манерой игры? Зачем я забросил все свои увлечения, и как проклятый только и делаю, что тренируюсь? Родители считают, что это всего лишь блажь, но я так хочу доказать ему, что тоже чего-то стою. Килл ми плиз, даже у моего бывшего сокомандника не настолько бешеный поклонник.

У меня просто замечательные друзья. Самая настоящая команда. Я неплохо учусь, есть небольшие проблемы со здоровьем, но они решаемы. Килл ми плиз, ну почему все не могут жить как я? Люди, зачем вы придумываете себе проблемы?

Мне стыдно в этом признаваться, но я, кажется, гей. Есть один парень. Он такой, блин, что на него смотреть больно. Невероятный, аж дыхание перехватывает. Килл ми плиз, он думает, что я самый натуральный натурал во всем мире. Может, даже гомофобом считает. Встреть он меня парой лет раньше – все понял бы по одному взгляду. А сейчас, ну. Не спрашивают - не говори.

Я прилежно занимаюсь. У меня есть несколько увлекательных хобби. Я уравновешенный спокойный человек. Вся моя жизнь расписана по нотам. А потом появляется он, и моя жизнь превращается в хаос, кавардак и смесь цирка с зоопарком. Килл ми плиз, ведь это самая лучшая часть моего дня.



Если видишь в раздевалке
Ты огромный ананас,
Корм для рыбок, две отвертки,
И бинтов большой запас,
Если в этой раздевалке
Кто-то трахался жестоко,
Значит, эта раздевалка
Для команды Шуутоку.

Если видишь в раздевалке
Для пикаперов журнал,
На шкафу лежит гитара,
Шоколада килограмм,
Одинокий гольф на лавке
И большой портрет Кисе,
Значит, завтра ждет уборка
В раздевалке Кайджо всех.

Если видишь в раздевалке
Много разных словарей:
Про Китай, американский
Для продвинутых людей;
Если там же, в том же месте
Почему-то есть еда,
То Йосена тренировка
Не закончилась, видать.

Если в раздевалке стопкой
Есть порнухи шесть томов,
А в углу на каждом шкафе
Надпись «Аомине - лох»,
Если криво нарисован
На скамейке мальчуган,
Значит, в Тоо как обычно
Всех прикроет капитан.

Если в раздевалке чисто
Как в порядочном дворце,
Одиноких пять тарелок
Где-то прячутся от всех,
Есть в углу аромо-лампа,
Манги стопка, барабан,
Поспешите-ка на выход,
Вхож здесь только Ракузан.

Если видишь в раздевалке
Для собаки поводок,
Два банана, три лимона
И огромнейший блокнот,
Если пусто в раздевалке,
Но ты словно не один,
Не пугайся, ты в порядке,
Это все и есть Сейрин.

Если видишь в раздевалке
Ты кулак, летящий в нос,
Раскладушку, шоколадку,
Сокомандников отсос,
На стене из фотографий
Грозно дротики торчат,
Это Кирисаки Дайчи,
Нет пути тебе назад.



Расскажу я вам задаром
Очень просто без затей,
Каково жить тем, кто яро
Пейрингует лебедей.

Взять вот пейринг вакасака,
Для него в каноне есть
Бенто, с Аомине драка,
Сакурай, блюдущий честь.
Ах, какое благородство!
Да, суровый будет кэп.
Сакурай серьезен, собран.
Вот вам пейринг – обалдеть!
Кто посмеет не заметить?
Кто рискнет не полюбить?
Но спасибо Хьюге с Сейрин –
Нам поганку не забыть.

Есть другое в свете диво:
Это пейринг Лю Фукуй.
Оба смотрятся игриво
(опенинг не прокукуй!),
Оба любят кэпа троллить
И по улицам гулять,
С Мурасакибарой спорить
И Химуро одобрять.
Неразлучные бесята
И загадочный акцент.
Что б не шипперить, ребята?
Но мурмуры – аргумент.
Ведь вселенной только геев,
Как ни грустно признавать,
Почему-то все не любят
За каноны признавать.

Расскажу еще вам, братцы,
Про загадочный предмет.
Пейринга пусть нет в фандоме,
Но ведь и в каноне нет.
И откуда ж по сусекам
Каждый божий новый тред
Наскребают нам сусяджи?
У меня ответа нет.
Только помню как затменье
Про сусяджи разговор,
Есть картинка, пара драбблов
И упоротый фанон.
Отчего же в ночь шальную
Я сусяджи берегу
И Мияджи верным Сусой
Под балконом стерегу?

Есть еще такая сказка,
Не для каждого она:
Говорят, у нас в фандоме
Затерялася бара.
Говорят, что нет суровей
Пары капитанов двух.
Про Оцубо с Окамурой
И не скажут толком вслух.
Ооцубо вроде вяжет,
Окамура некрасив.
Эх, да если б паре каждой
Вот такой вот фон возник!
Посмотреть: здесь есть и драма,
И комический момент,
И любовь двух капитанов…
Но горилла – аргумент.

И совсем уж напоследок
Гилти плэже воспою,
Он, по сути, очень редок,
Ну а я его люблю.
Лишь представьте эту пару:
Один любит пожирать,
А второй готовит с жаром,
Не пытаясь все умять.
И по всем яой-канонам
Эта пара будет – рай.
Сверху – Мурасакибара,
Ну а снизу – Сакурай.

Есть кое-что, что даже неловко деанонить. Но есть песни, которые так и хочется спеть, даже не умея накладывать голос на минус. :rotate: Автор текстов - все мои сердца тебе :heart::heart::heart:
господи, большеникогда :bat2:










Всем спасибо за внимание. Когда-нибудь я обязательно научусь писать фики, а не только хуйню. Бгг.

@темы: Фики, Типо творец, Слэш, Куроко, (с)

URL
Комментарии
2015-05-21 в 16:06 

Riisa
hit the jackpot, baby
Я очень слоу, но у вас прекрасный голос, спасибо за песни :dance2:

2015-05-21 в 18:46 

Джейн Веда
unstoppable
Riisa, :goodgirl: спасибо, это невероятно приятно слышать

URL
     

[ Притон слэша ]

главная